ГЕЛАКТИКА

Клуб поклонников творчества Гелы Гуралиа


Previous Entry Share Next Entry
Орбита Гелактики. Моя антология поэзии. Белла Ахмадулина. Сказка о дожде.
ira_pevchaya wrote in gela_guralia


Я услышала эту чудную поэму-сказку.....в пионерском лагере. Закончив первый курс института, я, как добропорядочная студентка, отрабатывала там трудовой семестр в качестве вожатой. Одна из моих коллег была большой любительницей поэзии, и когда мы, уложив племя младое в опочивальни, собирались в дружеском кругу, она читала нам стихи. Наизусть. Тогда и прозвучала поэма о дожде. Не знаю, чем меня покорила тогда дождливая сказка, - то ли фантастичностью описываемой ситуации, то ли какой-то чистотой (омытостью) ощущений, - но с тех пор она вошла в когорту моих любимых стихов, которые хорошо читать, сидя в кресле и закутавшись в теплый плед....))))) Так бы и осталась она, наверное, для меня просто волшебной историей, если бы не прочитала я воспоминания священника Петра Коломейцева в связи с кончиной Беллы Ахмадулиной...

И оказалось, что....

"То, что произошло с этой поэмой, иначе, как чудом, не назовешь. Ее не запретили, публиковали во многих изданиях, и даже выпустили пластинку, на которой эта поэма звучит в исполнении автора. Эти стихи были чудо как хороши. Нарочитая фантастичность сюжета, архаично выспренний слог, причудливый аллегорический ряд, вкупе с замысловатым эзоповским языком усыпили бдительность цензоров, и поэма пошла в народ. Многие люди признаются, что выучили ее тогда почти наизусть. В советской критике лаконично сообщалось, что эта поэма о дружбе, преданности, творчестве и о высоком призвании художника служить своему народу".

На самом же деле речь шла совсем о другом. И многие начинали понимать некоторые сокрытые смыслы этого произведения только после того, как обретали Бога....

"В своих поэмах «Озноб» и «Сказка о Дожде» Ахмадулина писала о пребывании в Святом Духе (это состояние она зашифровывала словом «озноб»; а под словом «дождь» она подразумевала Святого Духа), о том, что можно быть инструментом в руках Божьих, и о том, каким одиноким становится человек в атеистическом обществе, какую неприязнь вызывает его одаренность, какое непонимание — его стремление к нищете и смирению. Ее тихий голос становится резким, способным на проклятия и обличения, когда она говорит об угашении Духа:

…Ах, этот странный климат, будь он проклят! ...
…О, вашим детям жить в беде и муке!
Слепые, тайн не знающие руки
зачем вы окунули в кровь Дождя? ...

Она пишет о бездуховности общества, как о засухе, превращающей землю в пустыню. Под Бюро прогнозов она подразумевает Политбюро, обещавшее к 1980-му году покончить с религией.

…Пугал прохожих вид моей беды.
Я говорила: — Ничего. Оставьте.
Пройдет и это. — На сухом асфальте
я целовала пятнышко воды.
Земли перекалялась нагота,
и горизонт вкруг города был розов.
Повергнутое в страх Бюро прогнозов
осадков не сулило никогда.

Больше всего ее возмущает уродование детей пропагандой безбожия и самодовольства:

…Медведица, вы для какой забавы
в детеныше влюбленными зубами
выщелкивали Бога, словно блох?

О своей вере в интервью газетe «Московский железнодорожник» поэтесса призналась: «Утешением человеку может быть чистая и ясная вера в Бога. Я не церковный человек, не принадлежу к прихожанам, но без веры в Господа не понимаю жизни. Кстати, крестили меня уже в возрасте, в грузинском храме Светицховели. Мою крестную, которую зовут Манана, я очень люблю». Также в интервью она говорила о том, что ездит в Санаксарский монастырь к отцу Иерониму, которого очень почитает".

Глава грузинской Церкви, Католикос-Патриарх Всея Грузии Илия Второй, выражая соболезнования в связи с кончиной поэтессы и переводчицы грузинских авторов, сказал: «Своим пребыванием в этой жизни Белла Ахатовна принесла духовную радость миллионам людей. Она относится к числу избранных, сердце которых вмещает весь мир».

Вот такая "Сказка о дожде"... Прочтите ее. Может быть, как и мне когда-то, она сейчас покажется вам историей, рассказывающей о противостоянии личности толпе, а то и просто поэтичной сказкой. Но когда-нибудь, возможно, и вы всем сердцем почувствуете то, о чем на самом деле рассказывала своим читателям прекрасная поэтесса Белла Ахмадулина в годы, когда публичную проповедь можно было вести только в аллегоричной форме...


Сказка о Дожде
в нескольких эпизодах
с диалогом и хором детей

Е. Евтушенко
1

Со мной с утра не расставался Дождь.
- О, отвяжись! - я говорила грубо.
Он отступал, но преданно и грустно
вновь шёл за мной, как маленькая дочь.

Дождь, как крыло, прирос к моей спине.
Его корила я:
- Стыдись, негодник!
К тебе в слезах взывает огородник!
Иди к цветам!
Что ты нашёл во мне?

Меж тем вокруг стоял суровый зной.
Дождь был со мной, забыв про всё на свете.
Вокруг меня приплясывали дети,
как около машины поливной.

Я, с хитростью в душе, вошла в кафе.
Я спряталась за стол, укрытый нишей.
Дождь за окном пристроился, как нищий,
и сквозь стекло желал пройти ко мне.

Я вышла. И была моя щека
наказана пощёчиною влаги,
но тут же Дождь, в печали и отваге,
омыл мне губы запахом щенка.

Я думаю, что вид мой стал смешон.
Сырым платком я шею обвязала.
Дождь на моём плече, как обезьяна,
сидел. И город этим был смущён.

Обрадованный слабостью моей,
он детским пальцем щекотал мне ухо.
Сгущалась засуха. Всё было сухо.
И только я промокла до костей.

2

Но я была в тот дом приглашена,
где строго ждали моего привета,
где над янтарным озером паркета
всходила люстры чистая луна.

Я думала: что делать мне с Дождём?
Ведь он со мной расстаться не захочет.
Он наследит там. Он ковры замочит.
Да с ним меня вообще не пустят в дом.

Я строго объяснила: - Доброта
во мне сильна, но всё ж не безгранична.
Тебе ходить со мною неприлично. -
Дождь на меня смотрел, как сирота.

- Ну, чёрт с тобой, - решила я, - иди!
Какой любовью на меня ты пролит?
Ах, этот странный климат, будь он проклят! -
Прощённый Дождь запрыгал впереди.

3

Хозяин дома оказал мне честь,
которой я не стоила. Однако,
промокшая всей шкурой, как ондатра,
я у дверей звонила ровно в шесть.

Дождь, притаившись за моей спиной,
дышал в затылок жалко и щекотно.
Шаги - глазок - молчание - щеколда.
Я извинилась: - Этот Дождь со мной.

Позвольте, он побудет на крыльце?
Он слишком влажный, слишком удлинённый
для комнат.
- Вот как? - молвил удивлённый
хозяин, изменившийся в лице.

4

Признаться, я любила этот дом.
В нём свой балет всегда вершила лёгкость.
О, здесь углы не ушибают локоть,
здесь палец не порежется ножом.

Любила всё: как медленно хрустят
шелка хозяйки, затенённой шарфом,
и, более всего, пленённый шкафом -
мою царевну спящую - хрусталь.

Тот, в семь румянцев розовевший спектр,
в гробу стеклянном, мёртвый и прелестный.
Но я очнулась. Ритуал приветствий,
как опера, станцован был и спет.

5

Хозяйка дома, честно говоря,
меня бы не любила непременно,
но робость поступить несовременно
чуть-чуть мешала ей, что было зря.

- Как поживаете? (О блеск грозы,
смиренный в тонком горлышке гордячки!)
- Благодарю, - сказала я, - в горячке
я провалялась, как свинья в грязи.

(Со мной творилось что-то в этот раз.
Ведь я хотела, поклонившись слабо, сказать:
- Живу хоть суетно, но славно,
тем более, что снова вижу вас.)

Она произнесла:
- Я вас браню.
Помилуйте, такая одарённость!
Сквозь дождь! И расстоянья отдалённость! -
Вскричали все:
- К огню её, к огню!

- Когда-нибудь, во времени другом,
на площади, средь музыки и брани,
мы б свидеться могли при барабане,
вскричали б вы:
- В огонь её, в огонь!

За всё! За дождь! За после! За тогда!
За чернокнижье двух зрачков чернейших,
за звуки, с губ, как косточки черешни,
летящие без всякого труда!

Привет тебе! Нацель в меня прыжок.
Огонь, мой брат, мой пёс многоязыкий!
Лижи мне руки в нежности великой!
Ты - тоже Дождь! Как влажен твой ожог!

- Ваш несколько причудлив монолог, -
проговорил хозяин уязвлённый. -
Но, впрочем, слава поросли зелёной!
Есть прелесть в поколенье молодом.

- Не слушайте меня! Ведь я в бреду! -
просила я. - Всё это Дождь наделал.
Он целый день меня казнил, как демон.
Да, это Дождь вовлёк меня в беду.

И вдруг я увидала - там, в окне,
мой верный Дождь один стоял и плакал.
В моих глазах двумя слезами плавал
лишь след его, оставшийся во мне.

6

Одна из гостий, протянув бокал,
туманная, как голубь над карнизом,
спросила с неприязнью и капризом:
- Скажите, правда, что ваш муж богат?

- Богат ли он? Не знаю. Не вполне.
Но он богат. Ему легка работа.
Хотите знать один секрет? - Есть что-то
неизлечимо нищее во мне.

Его я научила колдовству -
во мне была такая откровенность -
он разом обратит любую ценность
в круг на воде, в зверька или траву.

Я докажу вам! Дайте мне кольцо.
Спасём звезду из тесноты колечка! -
Она кольца мне не дала, конечно,
в недоуменье отстранив лицо.

- И, знаете, ещё одна деталь -
меня влечёт подохнуть под забором.
(Язык мой так и воспалялся вздором.
О, это Дождь твердил мне свой диктант.)

7

Всё, Дождь, тебе припомнится потом!
Другая гостья, голосом глубоким,
осведомилась:
- Одарённых Богом
кто одаряет? И каким путём?

Как погремушкой, мной гремел озноб:
- Приходит Бог, преласков и превесел,
немножко старомоден, как профессор,
и милостью ваш осеняет лоб.

А далее - летите вверх и вниз,
в кровь разбивая локти и коленки
о снег, о воздух, об углы Кваренги,
о простыни гостиниц и больниц.

Василия Блаженного, в зубцах,
тот острый купол помните?
Представьте -
всей кожей об него!
- Да вы присядьте! -
она меня одёрнула в сердцах.

8

Тем временем, для радости гостей,
творилось что-то новое, родное:
в гостиную впускали кружевное,
серебряное облако детей.

Хозяюшка, прости меня, я зла!
Я всё лгала, я поступала дурно!
В тебе, как на губах у стеклодува,
явился выдох чистого стекла.

Душой твоей насыщенный сосуд,
дитя твоё, отлитое так нежно!
Как точен контур, обводящий нечто!
О том не знала я, не обессудь.

Хозяюшка, звериный гений твой
в отчаянье вселенном и всенощном
над детищем твоим, о, над сыночком
великой поникает головой.

Дождь мои губы звал к её руке.
Я плакала:
- Прости меня! Прости же!
Глаза твои премудры и пречисты!

9

Тут хор детей возник невдалеке:
- Ах, так сложилось время -
смешинка нам важна!
У одного еврея -
xе-xе! - была жена.

Его жена корпела
над тягостным трудом,
чтоб выросла копейка
величиною с дом.

О, капелька металла,
созревшая, как плод!
Ты солнышком вставала,
украсив небосвод.

Всё это только шутка,
наш номер, наш привет.
Нас весело и жутко
растит двадцатый век.

Мы маленькие дети,
но мы растём во сне,
как маленькие деньги,
окрепшие в казне.

В лопатках - холод милый
и острия двух крыл.
Нам кожу алюминий,
как изморозь, покрыл.

Чтоб было жить не скучно,
нас трогает порой
искусствочко, искусство,
ребёночек чужой.

Дождливость есть оплошность
пустых небес. Ура!
О пошлость, ты не подлость,
ты лишь уют ума.

От боли и от гнева
ты нас спасёшь потом.
Целуем, королева,
твой бархатный подол!

10

Лень, как болезнь, во мне смыкала круг.
Моё плечо вело чужую руку.
Я, как птенца, в ладони грела рюмку.
Попискивал её открытый клюв.

Хозяюшка, вы ощущали грусть,
над мальчиком, заснувшим спозаранку,
в уста его, в ту алчущую ранку,
отравленную проливая грудь?

Вдруг в нём, как в перламутровом яйце,
спала пружина музыки согбенной?
Как радуга - в бутоне краски белой?
Как тайный мускул красоты - в лице?

Как в Сашеньке - непробуждённый Блок?
Медведица, вы для какой забавы
в детёныше влюблёнными зубами
выщёлкивали Бога, словно блох?

11

Хозяйка налила мне коньяка:
- Вас лихорадит. Грейтесь у камина. -
Прощай, мой Дождь!
Как весело, как мило
принять мороз на кончик языка!

Как крепко пахнет розой от вина!
Вино, лишь ты ни в чём не виновато.
Во мне расщеплен атом винограда,
во мне горит двух разных роз война.

Вино моё, я твой заблудший князь,
привязанный к двум деревам склонённым.
Разъединяй! Не бойся же! Со звоном
меня со мной пусть разлучает казнь!

Я делаюсь всё больше, всё добрей!
Смотрите - я уже добра, как клоун,
вам в ноги опрокинутый поклоном!
Уж тесно мне средь окон и дверей!

О Господи, какая доброта!
Скорей! Жалеть до слёз! Пасть на колени!
Я вас люблю! Застенчивость калеки
бледнит мне щёки и кривит уста.

Что сделать мне для вас хотя бы раз?
Обидьте! Не жалейте, обижая!
Вот кожа моя - голая, большая:
как холст для красок, чист простор для ран!

Я вас люблю без меры и стыда!
Как небеса, круглы мои объятья.
Мы из одной купели. Все мы братья.
Мой мальчик, Дождь! Скорей иди сюда!

12

Прошёл по спинам быстрый холодок.
В тиши раздался страшный крик хозяйки.
И ржавые, оранжевые знаки
вдруг выплыли на белый потолок.

И - хлынул Дождь! Его ловили в таз.
В него впивались веники и щётки.
Он вырывался. Он летел на щёки,
прозрачной слепотой вставал у глаз.

Отплясывал нечаянный канкан.
Звенел, играя с хрусталём воскресшим.
Дом над Дождем уж замыкал свой скрежет,
как мышцы обрывающий капкан.

Дождь с выраженьем ласки и тоски,
паркет марая, полз ко мне на брюхе.
В него мужчины, поднимая брюки,
примерившись, вбивали каблуки.

Его скрутили тряпкой половой
и выжимали, брезгуя, в уборной.
Гортанью, вдруг охрипшей и убогой,
кричала я:
- Не трогайте! Он мой!

Он был живой, как зверь или дитя.
О, вашим детям жить в беде и муке!
Слепые, тайн не знающие руки
зачем вы окунули в кровь Дождя?

Хозяин дома прошептал:
- Учти,
ещё ответишь ты за эту встречу! -
Я засмеялась:
- Знаю, что отвечу.
Вы безобразны. Дайте мне пройти.

13

Пугал прохожих вид моей беды.
Я говорила:
- Ничего. Оставьте.
Пройдёт и это. -
На сухом асфальте
я целовала пятнышко воды.

Земли перекалялась нагота,
и горизонт вкруг города был розов.
Повергнутое в страх Бюро прогнозов
осадков не сулило никогда.
1962

Использован материал статьи: www.foma.ru


  • 1
Спасибо за эти стихи! Очень как-то сложно, местами непонятно, но всё равно проникает в душу. Как дождь! Минуя все преграды!
Это из раннего, да? Вот это очень поэтично:

За всё! За дождь! За после! За тогда!
За чернокнижье двух зрачков чернейших,
за звуки, с губ, как косточки черешни,
летящие без всякого труда!

Да, из раннего, - в 1962 году написано. Вот и в меня когда-то просто проникло, как дождем искупало... А теперь, когда понимаю смысл, еще и глубину этой "сказки" постигла. ))

пот-ря-саю-ще! хотя далеко ещё до понимания мне....

Edited at 2014-06-24 06:29 pm (UTC)

Спасибо, Ира!) Очень интересно написали и сказка чудесная!) Послушала еще на ютубе отрывки... Белла замечательно читает свои стихи! Сразу попадаешь в ее мироощущение... и как будто пазл сложился))).

И вдруг я увидала - там, в окне,
мой верный Дождь один стоял и плакал.
В моих глазах двумя слезами плавал
лишь след его, оставшийся во мне.

пронзает)

Тут, конечно, не столько я написала, сколько отец Петр, - спасибо ему за это. А Белла - да, вот уж поэт во всем, до кончиков волос. Не все поэты умеют свои стихи читать, а ее стихи еще прекрасней становятся в ее исполнении. Но внутренний мир этой хрупкой женщины, конечно, чрезвычайно сложен, потому и язык не всегда и не всем понятен.

Внутренний мир наверное сложен) мне кажется, и не бывает у поэтов по-другому. Действительно, когда читаешь, не все сразу усваивается. Но ее стихи ее устами - полное ощущение легкости и естественности изложения, и при этом глубины мысли... Видимо, интонации досказывают.)))

Да, согласна. )) Но, тем не менее, большинство поэтов изъясняется на вполне доступном для понимания языке, чего не скажешь о Белле Ахмадулиной...))

Была незнакома с этой поэмой-сказкой до момента сегодняшнего прочтения, но в пионерском возрасте точно бы ее не поняла, да и в студенческом, да, возможно, и полгода назад... Сейчас – понимаю, хотя и не церковный человек. Совсем недаром она называется сказкой... Столько в ней иносказательного. И полное ощущение, что читаешь что-то запрещенное. И такая израненность, как будто по битому стеклу босыми ступнями... Израненность о страсти с большой и с маленькой буквы... Язык Беллы Ахмадулиной, конечно, поражает!
Лучше было бы, наверное, читать «с чистого листа»... Но слова отца Петра не могли быть лишними. Благодарю, Ирина!

Спасибо, Оля, за отзыв! Я рада, что эта поэма обрела еще одного читателя...

  • 1
?

Log in

No account? Create an account