ГЕЛАКТИКА

Клуб поклонников творчества Гелы Гуралиа


Previous Entry Share Next Entry
Орбита Гелактики. Оратория М. С. Вебера «Блудный сын» в трилогии Дины Рубиной «Русская канарейка»
galina_yak wrote in gela_guralia
Дина Рубина

Сразу признаюсь, читатель, что я очень люблю книги  Дины Рубиной. Люблю за филигранную словесную  вязь, за тягучую неспешность  семейной саги, за аромат странствий по разным городам и странам, наконец,  за необычность  героев, почти всегда связанных с искусством  - актеров, искусствоведов, художников. Но, памятуя о консерваторском образовании  писательницы, я всегда подспудно ждала романа о  музыке. И вот он появился – трилогия «Русская канарейка», названная самим автором «сагой о любви и о Музыке». Музыка действительно щедро разлита  на страницах романа (наверное, только в «Мастере и Маргарите» Михаила  Булгакова так же почти физически ощущается ее звучание). Говорить об этом можно бесконечно долго, поэтому я хочу коснуться только одного из музыкальных мотивов  - мотива «Блудного сына» Маркуса  Свена Вебера в трилогии.

Библейская притча о блудном сыне столь широко известна, что, наверное, нет необходимости напоминать ее сюжет. Гораздо меньше, как выяснилось, известна сама оратория полузабытого, по определению автора, немецкого композитора эпохи барокко. Во всяком случае, во всеведущей Сети не удалось найти ни сколько-нибудь подробной статьи о композиторе, ни полного варианта самого музыкального  произведения. Почему же из всех многочисленных музыкальных произведений, написанных на тему блудного сына, Дина Рубина выбрала именно это?

Как пишет она сама в романе от имени вездесущего повествователя, «изюминка оратории, необычный замысел композитора заключался в том, что центральную партию Блудного сына должен был петь контратенор, самим нездешним тембром своим подчеркивая многозначность, двойственность и сакральность евангельской притчи».

1370195866-prodigue1

Блистательный контратенор и  искусный контрразведчик – таковы две ипостаси главного героя романа, Леона Этингера. Среди читательских отзывов о  романе немало раздалось укоризненных голосов, упрекающих автора в излишней экзотичности героя. Хотя, если говорить об историческом и культурном контексте, можно вспомнить целую плеяду аналогичных героев -  от знаменитой шпионки-танцовщицы Маты Хари до прототипа главного героя известного спектакля Романа Виктюка «М. Баттерфляй». Но мне думается, связь главного героя с библейским сюжетом  оратории глубже и опосредованнее.

Когда-то я услышала запомнившуюся фразу: «Первая любовь накладывает неизгладимый отпечаток на личность человека». Особенно если это любовь несчастливая…История юношеской любви Леона надолго определила главный конфликт его жизни: выбор между силой искусства и грубой властью насилия и физического превосходства. Отвергнутый любимой девушкой, он долгие годы будет доказывать ей и себе, что способен быть солдатом, разведчиком, убийцей – словом, человеком Силы. И не будет осознавать той подлинной силы, подлинной власти, которую имеет  над людьми его необычайный, божественный голос.

Одна из самых потрясающих сцен романа – это сцена бессилия его бывшего друга-соперника и коллеги  по работе в контрразведке,  видящего, как месяцами его жена Габриэла сидит,  безвольно уставившись в одну точку, под этот  голос. Под этот проклятый Голос. В мучительном разговоре она обвиняет мужа: « Вы годами шантажировали его – любовью к прошлому, всем этим братством нашей трудной юности… всеми этими штучками, на которые вы так горазды! Выдергивали его из нормальной жизни, его – бесценного, бесценного артиста! Не отпускали, держали на привязи!»

Это горькая правда. Как правда  и то, что и сам Леон не может  преодолеть своей внутренней раздвоенности: искусство выслеживать, искусство  убивать так же въелось в его кровь и плоть, как искусство пения. Не потому ли запоминает он показавшееся сначала абсурдным предложение спеть ораторию Вебера по-иному? Его собеседник-музыкант  предлагает:

«Я слышал диск с вашим «Блудным сыном», и  это стало для меня настоящим шоком! Я был под впечатлением недели две и, знаете… в одну из ночей вдруг меня осенило: а что, если иначе оркестровать эту ораторию? Добавить в нее голос мальчика, а? Чистый безгрешный альт. Вы же с вашим бесподобным совратительным голосом будете – знак греха, падения, душевной низо́ты… А в финале – дуэт этих двух голосов, как сама адская амбивалентность человеческой натуры, как два крыла падшего ангела, где – и высота, и страшное падение  в бездны порока…»

000111

Интересно, что отсылка к  библейской притче уже  звучала  в первой части романа: Старший Этингер проклинает своего блудного сына Якова. Но в последней книге трилогии этот мотив обретает другое значение: это уход от самого себя, предательство того «чистого и безгрешного альта», которым пела в детстве твоя душа…

И еще один важный, пророческий мотив возникает в этом разговоре  – мотив будущей слепоты героя. Еще не зная об этом, он слушает своего настойчивого собеседника:

«Но трактовка, согласитесь, оригинальная… Совершенно новый взгляд на тему. Все мы знаем эту притчу в евангельском варианте, у Луки. А ведь есть хасидская версия притчи, и там – послушайте, послушайте, это страшно интересно: там рассказывается, что в чужих странах блудный сын забыл родной язык, так что, вернувшись в отчий дом, не смог даже попросить слуг позвать отца. Тогда он в отчаянии закричал! И слепой старик-отец узнал его голос».

И, словно буквально повторяя этот сюжет, в финале романа на сцене древнего храма в глухой деревушке в Иерусалиме ораторию будут петь трагически потерявший зрение Леон и мальчик – его сын, который на вопрос о том, знает ли он значение слова «блуд», серьезно  ответит: «Знаю. Это когда голос души тонет в мерзости и забывает сам себя».

Финал  романа  читатели оценили неоднозначно. Некоторые увидели в нем  грубоватую «подгонку» под прозвучавшую в самом начале трилогии страшную байку о том, что в древности канареек ослепляли, чтобы пели слаще («Руси кенар» – под таким именем был известен Леон - оперативник). Но ведь  слепота, еще со времен Гомера, была и символом подлинного зрения, зрения духовного.
Поэтому, как мне кажется, это не только утрата для героя, но и обретение. Обретение самого себя, преодоление той внутренней раздвоенности, которая мучала его всю жизнь.  Возвращение блудного сына.


  • 1
Очень интересно...Уже слышала об этой книге,убедилась, что она не лёгкая, требует внимательного прочтения и душевных сил.Вы меня убедили - буду читать.Дину Рубину люблю - читала сборник рассказов - до слёз, а "На солнечной стороне улицы" поразила необычностью и ...в общем не оторваться!

Спасибо за отзыв.
Тоже из всех романов больше всего люблю "На солнечной стороне улицы")
Вы увидите, что эти книги чем-то похожи между собой.
Может быть, потому что города становятся полноправными героями книг Дины Рубиной: Ташкент, Одесса, Алма-Ата...
Может быть, потому что мы погружаемся в волшебный мир искусства: живописи или музыки...
Может быть, потому, что так долог и труден путь героев друг к другу и так щемяще чувство обретенного наконец счастья...

Спасибо, Галина, за очень интересный рассказ! Дина Рубина - моя любимая писательница еще с первых ее публикаций в журнале "Юность". С тех пор читаю все, что выходит из-под ее пера. Удивительный литературный язык, столь редкий в наше время, - получаешь удовольствие о самого, так сказать, процесса чтения. )) А самый любимый роман, пожалуй, тоже "На солнечной стороне...", - перечитан уже неоднократно.
Последнюю трилогию тоже начала, но пока на "Желтухине", - издержки частого и долгого пребывания в сети. )))

  • 1
?

Log in